Музыкальные инструменты и звуковое оборудование

Сегодня к нам в «Мир Музыки», что находится недалеко от Площади Маяковского, заглянул бас-гитарист легендарной группы «Ария». Автор таких «народных» песен как «Улица Роз», «Штиль», «Осколок Льда», да и просто хороший человек — Виталий Дубинин. Виталий решил приобрести басовый стэк фирмы Ampeg. Пока оформляли документы и упаковывали покупку, я предложил ему выпить по кружечке чая и ответить на несколько вопросов. Виталий любезно согласился…

Артем Шишкин: Виталий, кем Вы мечтали быть в детстве?

Виталий Дубинин: Совсем в детстве… Я жил во Внуково, мой отец был летчиком, и все ребята, кроме как пилотами, себя не мыслили. И почти все мои одноклассники, процентов восемьдесят, так или иначе, были связаны с авиацией. Соответственно и я класса так до восьмого был уверен, что стану летчиком.

А.Ш.: Тогда расскажите, пожалуйста, почему Вы все-таки стали музыкантом, а не летчиком, как так получилось?

В.Д.: Ну, на самом деле, все банально, как у всех. Лет в 10 я первый раз услышал Beatles. Как тогда мне показалось — эта музыка вообще с другой планеты. И мне, как говорится, благополучно «снесло голову». Я начал коллекционировать эти записи, а потом взялся и за гитару. «Учился играть», конечно же, как все во дворе. Потом, где-то в конце седьмого класса, мы уже думали о создании группы, и в восьмом — мы ее собрали. Места гитаристов были уже заняты, и мне предложили поиграть на барабанах. Уже не помню всех моментов. Год я отстучал на ударных. А вот уже в девятом классе в коллективе произошел определенный отсев — басист ушел, и я стал играть на бас-гитаре.

К тому моменту стало понятно, что быть летчиком я уже не могу. Во-первых, потому, что там нельзя носить длинные волосы и надо постоянно ходить в форме, а это сразу отбивало все желание. Во-вторых, я прошел медкомиссию, вернее «предкомиссию». У меня тогда мама работала в поликлинике. Она и предложила мне пройти, так называемую «предкомиссию», на предмет: годен я для летного училища или нет. В итоге выяснилось, что у меня какой-то возрастной шум в сердце, и не стоит даже пробовать. Вот так сам собой и отпал вопрос с летчиками. И надо было думать о том, как не пойти в армию. Соответственно я собрался поступать в институт.

У одного моего приятеля бабушка жила в Москве на Красноказарменной улице, а там находился Энергетический Институт. Вот мой друг и говорит, что надо туда съездить, мол, заодно и посмотришь, как играют настоящие группы. А там, в Д/К этого института, вовсю играли «Машина Времени», «Високосное Лето», «Удачное Приобретение», «Рубиновая Атака»…

И вот мы на все выходные с ночевкой ездили в Москву на эти сейшены. Там у моего друга были свои знакомства, и нас проводили на все эти мероприятия. Так что нет ничего удивительного, что поступил я именно в Энергетический.

Кстати, специальность там у меня была — электрооборудование летательных аппаратов. Это как-то пересекалось с моей мечтой детства. Я абсолютно тогда не предполагал, что в последствии стану профессиональным музыкантом. Я думал, что окончу институт и буду у себя во Внуково, а там, кроме как в авиации, работать больше негде.

Но в 1976 году, в конце первого курса, я знакомлюсь с Владимиром Холстининым, мы учились на одном курсе. Конечно, вместе заиграли мы не сразу: у меня был свой коллектив, у него свой. Впоследствии мы все-таки решили попробовать поиграть вместе. И осенью 76 года, учась на втором курсе, мы создаем коллектив под названием «Волшебные Сумерки». В этой группе мы проиграли практически до окончания института. Нам уже и родители, и преподаватели упорно твердили, что хватит уже, наигрались, диплом пора писать. Мы прервались на какое-то время, а потом опять продолжили играть с новыми силами. Но в итоге «Волшебные Сумерки» все-таки развалились.

Я тогда попал по распределению в НИИ Автоматики и Приборостроения. Но достаточно быстро понял, что я совсем не хочу работать инженером. И как-то так произошло, что Холстинин почти сразу уволился и стал крутить дискотеки в «Метелице». Очень такое «теплое» место было. У меня так не получилось: я смог уволиться только через два года после распределения. Ушел с работы в никуда. Потом как-то так случилось, что я пошел работать к Виктору Яковлевичу Векштейну в «Поющие Сердца». И одновременно поступил в училище им.Гнесиных по классу вокала. Когда я пришел поступать на отделение бас-гитары, был уже июнь месяц, и мне препод сказал, что уже поздно. А там как все происходит: надо было прийти пораньше, позаниматься с педагогом, заинтересовать его материально. Он тебе даст программу, чтобы ты уже гарантированно поступил. А я пришел меньше чем за месяц до поступления. Конечно, препод мне выкатил эту программу, я посмотрел на эти ноты бесконечные, и понял, что мне этого не осилить. Тогда я решил попробовать поступить на отделение эстрадного вокала, там по слухам были не очень жесткие требования. У меня уже был определенный опыт: в «Сумерках» я не только играл на бас-гитаре, но еще и пел. Неожиданно для меня все сработало. Я был принят на вокальное отделение. Правда, я там больше числился, поскольку ни один семестр толком не отходил.

А.Ш.: Вот вы говорите, что начали уже относительно серьезно играть в 75-76 годах. Но тогда же был «дремучий совок»: достать приличные музыкальные инструменты было невозможно! Это было большой проблемой для профессионалов, не говоря уже о начинающих…

В.Д.: А у нас и не было хороших инструментов. Я помню в 76 году, у меня была бас гитара Музима Этерна Делюкс (Musima Eterna de Luxe). Была тогда такая фирма в ГДР. Потом у меня появился какой-то чешский бас, название фирмы из головы вылетело, по-моему, Йолана (Jolana). Я купил этот Виконт-бас за 450 рублей по тем временам! Это была вообще победа! Конечно, это было куплено с рук, у наших друзей фарцовщиков, потому что в магазинах такие инструменты я просто не видел в продаже.

А.Ш.: В те времена в Москве было только два музыкальных магазина: это «Аккорд» на Нижней Масловке и «Рондо» на Неглинке. Расскажите, где же собирались эти самые фарцовщики, у которых можно было достать вожделенную вещь?

В.Д.: Да прямо там на углу, на Неглинке, рядом с «Рондо» все и происходило. Я помню, мы с детского возраста приезжали туда и прямо там, не заходя в сам магазин, покупали все, что было нужно. Но уже позднее я покупал инструменты не на углу, а через знакомых музыкантов, которые знали людей, стоящих там. Кстати эта проблема была у многих исполнителей. Вот, например, Алексей «Вайт» Белов из «Удачного Приобретения», у него в свое время был какой-то японский инструмент под стратокастер. Это я сейчас понимаю, что гитара была дешевенькая, но тогда это был предел мечтаний! А просто недосягаемый уровень был у Александра Ситковецкого (основателя таких коллективов, как «Високосное Лето» и «Автограф»). У него был настоящий Фендер Стратокастер (Fender Stratocaster). Отец Ситковецкого, известный скрипач, выезжал за рубеж и мог привезти хорошие инструменты.

А.Ш.: Ну хорошо, вы прошли через этот жуткий строй «самопало-соцлагерных» инструментов, и тут вам в руки попадает настоящий «фирменный» инструмент, постарайтесь передать ваши ощущения.

В.Д.: Первый приличный инструмент, который попал мне в руки, был Ibanez, копия под JazzBass. И то его мне дали на время, поиграть на месяцок. Это было в 81 году. У нас была какая-то запись, мне специально привезли очень хорошие струны. Конечно, это было непередаваемо. Все равно, что ты пересел с Жигулей, у которых все болтается и разваливается, на иномарку. До этого момента все, что ты играл, показалось совсем слабым. Даже такая ситуация: сидишь, «снимаешь» какую-нибудь композицию, и вроде ноты те играешь, а ощущений никаких. А с приличным инструментом — совсем другие ощущения, чувствуешь, что звук такой же, как в оригинале! Или вот еще момент: были у меня чешские басы, и как-то достал я фирменные американские датчики, поставил их вместо штатной электроники, и, конечно, всё поменялось в разы.

А.Ш.: За всю вашу карьеру рок-музыканта вы переиграли на всех мыслимых и немыслимых концертных площадках, на которых стояло, наверное, все, что производится на этой планете. Объясните, пожалуйста, почему ваш выбор пал именно на усилитель и кабинет американской фирмы Ampeg?

В.Д.: Все очень просто. В нашей стране все больше и больше прокатных контор выставляют оборудование именно этой фирмы. Эта аппаратура действительно очень хорошая. Мне достаточно много раз выкатывали на сцену Ampeg. И я понял, что конкурентов, по крайней мере, для той музыки, которую мы играем, просто нет. Все то, на чем я играл и попутно сравнивал с Ampeg(ом), было как-то немного «пластмассово» что ли.

А.Ш.: А как вы планируете использовать этот стэк — на записи или на концертах?

В.Д.: Ну, конечно, и на концертах, и на записи. Студия у нас своя есть. Кстати, в последнее время мы и на студию себе Ampeg заказывали у прокатчиков на запись.

А.Ш.: Ну что ж, все ясно и понятно. Не секрет, что группа Ария для многих является «иконой»: вас копируют, вам стараются подражать. И, конечно, масса молодых музыкантов с удовольствием получила бы от вас полезный совет. Что вы можете посоветовать начинающим музыкантам?

В.Д.: Конечно, как можно больше заниматься! Выбрать для себя направление и как можно больше развиваться в нём. Благо сейчас для этого есть все возможности. В мое время не было видео-школ, даже элементарного видео не было, чтобы посмотреть, как это правильно делается. Увидеть концертную запись какой-нибудь известной группы было практически невозможно. Просто был один магнитофон: и вот ты сидишь, без конца перематываешь, пытаешься что-то услышать. Сейчас все есть, и надо просто не лениться. Часто на форумах молодые исполнители задают подобные вопросы: «А как, мол, сразу попасть на большие концертные площадки, и что бы сразу большие деньги стали платить? Вот мы хотим играть, а нам денег не платят!» Это все неправильно, не об этом надо думать. Если у вас все мысли только о деньгах, то я думаю, что из такого коллектива толку не получится. Прежде всего, надо очень много заниматься, работать над собой, и только потом произойдет качественный скачок, и вот тогда можно будет говорить о каких-то деньгах.

Общался с артистом менеджер компании Мир Музыки Шишкин Артем.